Часть 4

Главная > Хроника событий > Часть 4

 часть 4

это было в сорок первом.

Хроника событий с 19 по 26 ноября 1941-го. Район Алексина.

 

Это была относительно спокойная неделя, особенно если сравнивать с предыдущей. Воспользуемся этим затишьем и попробуем сравнить силы, наши и немецкие, на Алексинском боевом участке.

Итак, во второй половине октября 1941 года полковник Коротков привел под Алексин свою кадровую, совершенно свежую, полнокровную 238-ю стрелковую дивизию. Личный состав насчитывал 14825 человек. Кроме этого, дивизии был придан маршевый батальон, сформированный из бойцов различных частей, вышедших из Брянского окружения. Общее число людей в дивизии в различных источниках называется разное: от 16 до 20 тысяч человек. У советских исследователей войны всегда была тенденция приуменьшать количество наших сил и соответственно преувеличивать немецкие, чтобы именно подавляющим численным перевесом немцев объяснять все свои неудачи. Лично я склонен считать, что ближе к истине все же максимальная цифра – 20 тысяч человек, которую приводит в своей почти документальной книге Василий Ванюшин «Жизнью обязаны». Где-то в начале ноября дивизии Короткова для усиления был придан от 7-й гвардейской стрелковой дивизии полковника Грязнова 288 гвардейский стрелковый полк. Этот полк воевал почти целый месяц на самом опасном Суходольском направлении. Биографы 238-й дивизии почему-то не любят об этом писать, и мы даже сейчас не знаем фамилию командира этого полка, что, в общем-то, стыдно. Но в тоже время, не будем забывать, 238-я тоже помогала соседям, она посылала под Серпухов полк майора Артемьева и один дивизион гаубичного артполка.

Спустя месяц боев 238-я дивизия понесла значительные потери. Официальные сводки потерь, как мне кажется, не отражают действительной картины. Сейчас мы слишком хорошо знаем, как плохо велся этот учет и как наши зачастую халатно относились к захоронению своих же погибших солдат. Как доказательство - небольшой фрагмент из приказа по 258-й стрелковой дивизии № 012 от 19 ноября 1941 г .: «Несмотря на отданные указания о сборе оружия и трофейного имущества после боя командирами частей не выполняются. После боя 12-13.11 в районе ЛУКВИЦЫ оружие валяется по нескольку дней не подобрано, убитые своевременно не похоронены. Учет потерь и трофеев не ведется» . Отсюда и большое количество без вести пропавших. За период с 20 по 30 ноября в 238-й дивизии таковых числилось 761 человек.

Итак, подведем итог: наши силы на Алексинском боевом участке, включая Суходольский подучасток, - 2 стрелковые дивизии: 238-я и 258-я. К этому времени, по мнению биографов 238-й, в дивизии вместе с 288 гвардейским стрелковым полком было всего 4000 - 4500 активных штыков. Личный состав 258-й дивизии полковника Сиязова по состоянию на 21 ноября 1941 г . насчитывал точно 3951 человека.

Теперь о немцах. Непосредственно перед городом, за Окой, нам противостоял 163 пехотный полк 52-й пехотной дивизии. На юге - 230-я пехотная дивизия и 43-й армейский корпус генерала Хейнрици в составе 131-й так называемой «австрийской» пехотной дивизии и одной из лучших в Вермахте 31-й пехотной дивизии. При этом необходимо учитывать, что изначально по штату немецкая дивизия равнялась двум-трем советским. Таким образом, получается, что перевес немцев огромен, едва ли не в три-четыре раза. Добавим к этому абсолютное немецкое господство в воздухе. Только сверхъестественным героизмом или чудом и можно объяснить, что одна 238-я дивизия, как считалось до недавнего времени, смогла сдержать такую армаду. На самом деле чудес на войне не бывает. Скорее всего, соотношение сил было несколько другое. У немцев хотя и было численное преимущество, но не подавляющее, не в разы.

К концу ноября изрядно потрепанные немецкие части представляли собой печальное зрелище. Голодные, вшивые, одетые в тонкие суконные шинели и пилотки, в своих знаменитых подкованных сапогах и ботинках, в которых ноги обмораживались еще до того, как солдат успевал что-либо почувствовать. Командир 43-го армейского корпуса генерал Хейнрици докладывал своему начальству, что его солдаты с 20 октября сидят без хлеба. Снабжение велось по воздуху, с самолетов войскам сбрасывалось питание, боеприпасы, горючие. Много ли самолет сможет привезти. Коммуникации немецких войск оказались растянутыми, плюс к этому страшное русское бездорожье, опять же партизаны начали активизироваться, а потом еще долгожданный немцами мороз. Я не оговорился, немцы действительно как избавления ждали первых заморозков. Конец сентября и весь октябрь лили, не переставая, дожди. Дороги после наших отступающих частей превратились в грязевые реки. В этой несусветной грязевой каше, взбитой как пена, даже танки тонули. Немцы начали плакаться, что за русских воюет генерал Грязь. Потом уже они плюнули на дороги и пошли прямо по полям. Но вот в начале ноября начало подмораживать, что поначалу ускорило немецкое продвижение, но потом… Ко второй половине ноября морозы окончательно окрепли: генерал Грязь пост сдал, генерал Мороз пост принял. Немецкая техника отказывалась заводиться, солдаты, чтобы хоть как-то согреться, накручивала на себя всякое тряпье, многие были обморожены. Началась настоящая охота за валенками, ибо валенки для немца 1941 года означали одно – жизнь. В войсках отмечалась деморализация и апатия. Так, в деревне Деево, по рассказам старожилов, был случай самострела, когда немец прострелили сам себе руку. В Поповке, только-только вошедшая немецкая разведка, едва выяснив, что русских солдат нет, тут же начала попрошайничать по домам: «Матка, матка, млеко, яйки» и т.д. Не грабить, а именно попрошайничать, я специально уточнял. Настроение к концу ноября у немцев было прямо скажем поганое, но тем не менее воевали они по-прежнему умело.

Оставление рубежа Щукино – Шишкино очень не благоприятно сказалось для наших. Немцы получили возможность перебрасывать тяжелую технику по железной дороге со стороны Ферзикова до станции Средняя и далее уже своим ходом по переправе через Оку. Они скрытно начали накачивать ресурсы на Алексинский участок для решительного наступления на Суходольском направлении. Дело в том, что Гудериан не сумев взять Тулу с юга, решил обойти ее с востока через Венев, а затем выйти в район Кострово, где и должен был соединиться со своим 43-м армейским корпусом. Тула была бы окружена.

 

Тем временем наши части вовсю занимаются выполнением приказа № 0428 Ставки Верховного главнокомандования от 17 ноября 1941 года, который вошел в историю под именем «тактика выжженной земли».

Разведгруппы из 238-й дивизии каждую ночь переправлялись через Оку и поджигали дома на Мышеге, Высоком, Жаличне, закидывали гранатами спящих немцев. Наша артиллерия вела прицельный огонь именно на уничтожение строений. Что будет при этом с мирным населением, со стариками и детьми предпочитали не задумываться. Выполняя суровый, если не сказать жестокий, приказ, действовали по принципу «кто не спрятался, я не виноват». Простой народ, как всегда, оказалось между двумя жерновами. В доказательство своих слов привожу боевой приказ № 25 по 258-й дивизии от 17.11.41 г. «Наступили зимние условия борьбы. Противник одет плохо и для обогревания пользуется жилыми постройками. С целью лишения его использования жилых построек необходимо последние сжигать и уничтожать. (…) На основании приказа Командующего 50 армии ПРИКАЗЫВАЮ: 1. Сжигать и разрушать все постройки, деревни, города и прочие населенные пункты прифронтовое полосе на глубину до 20 км от линии наших войск в сторону противника. 2. Разрушение и сжигание всех живых и хозяйственных построек годных для размещения войск противника. (…) 3. Население разрушаемых районов не должно допускаться в наш тыл». Особенно пункт 3 «душевный», видимо боялись, что вместе с детьми, женщинами и стариками какой шпион прошмыгнет. Нет, любила все же свой народ советская власть, сильно любила.

В 1943 году многочисленные комиссии все скрупулезно пересчитают, сколько и чего за время боевых действий и во время оккупации сгорело, сколько погибло домашних животных, буквально до курицы, и потом все спокойно спишут на немцев. А вообще-то как теперь разберешь, кто что сжег, на войне как войне.

 

автор. Константин Гостюхин
Хроника событий, алексинский район, 1941: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7.